www.ursa-tm.ruМоя ссылка
Adam Rotfeld
Nadal boimy się Rosji
Адам Ротфельд
Мы всё ещё боимся Россию
О том, почему отношения на линии Варшава – Берлин всё ещё лучше, нежели Варшава – Москва, может ли Польша чувствовать себя в безопасности, с бывшим министром иностранных дел Адамом Ротфельдом беседует Барбара Щепула.
Барбара Щепула:
- Можно ли говорить об уважении в наших взаимоотношениях с русскими?
Адам Ротфельд:
- Если бы его не было, то не произошли бы перемены в польско-российских отношениях. Демонстрацией уважения российских властей к Польше был приезд Владимира Путина на Вестерплатте 1 сентября 2009 года. Впервые премьер России подтвердил, что Вторая мировая война началась нападением гитлеровской Германии на Польшу, а не 22 июня 1940 года (так в тексте – прим. перев.) нападением на СССР. Он признал, что Польша была страной, которая первой оказала сопротивление немецкой агрессии, а русские тогда сотрудничали с немцами. Для многих русских это была новая информация. В этом году в апреле премьер России сделал следующий шаг и поехал в Катынь. Он сказал – правда очищает. Премьер Туск добавил – не только очищает, но и освещает. Освещает в том смысле, что показывает путь к примирению. Но с примирением – это как с ездой на велосипеде. Чтобы велосипед ехал, велосипедист должен всё время нажимать на педали. Поэтому всё время нужен нажим обоих обществ на власти. Нажим простых людей.
Барбара Щепула:
- Русские и поляки питают друг к другу уважение? Мы всё ещё боимся русских?
Адам Ротфельд:
- Премьер Путин сказал на Вестерплатте: «Если могло произойти примирение между немцами и русскими, между поляками и немцами, то почему не может быть примирения между поляками и русскими?». Когда я принял пост вице-председателя Польско-российской Группы по Трудным Вопросам, многие подсказывали мне, что опыт процесса польско-немецкого примирения может быть полезен в процессе польско-российского примирения.
Барбара Щепула:
- А этот опыт может помочь?
Адам Ротфельд:
- Нет. У немцев, русских и поляков разные комплексы. Например, у немцев комплекс неполноценности по отношению к французам, поэтому французско-немецкое примирение было очень лёгким, потому что немцам не пришлось ничего преодолевать в себе. В то же время по отношению к полякам у немцев комплекс превосходства, а у поляков по отношению к немцам – комплекс неполноценности. В Польше считают, что немцы, что бы о них ни говорить, являются народом высокой цивилизации, хорошо организованным, с давними традициями городского общества.
Барбара Щепула:
- Мы всё ещё плохо думаем о русских?
Адам Ротфельд:
- Поляки, действительно, Россию боятся. Россия была инициатором и исполнителем разделов Польши. Екатерина Великая начала этот процесс, и хотя в разделах участвовали ещё два других императора, её роль была основной. Разделы выработали в поляках убеждение, что вопрос о существовании государства решает сила. А такую силу представляет именно Россия. В то же время у поляков по отношению к русским существует комплекс превосходства. Они считают, что Польша принадлежит к западному миру, ведёт своё начало из греко-римско-иудеохристианскиой традиции. Они противопоставляют это византийской традиции, российской отсталости, отсутствию уважения к закону. Эта мешанина комплексов очень опасна. И ещё: о немецких преступлениях мы говорили много, потому что в этом были заинтересованы бывшие власти ПНР.
Барбара Щепула:
- Чтобы мы боялись немцев.
Адам Ротфельд:
- Польша утратила значительную часть своей территории, получив взамен так называемые западные земли, а единственным гарантом того, что с западной границей будут считаться, была мощь Советского Союза, войска которого находились в ГДР и в Польше. Были изданы тысячи книг на тему немецких преступлений, зато сталинские преступления составляли предмет табу. Так что когда Польша получила суверенитет, возникло явление, которое я назвал бы отложенным спросом на правду. Мы перестали заниматься немецкими преступлениями, исходя из предпосылки, что о них уже всё известно. Начали говорить и писать исключительно о советских преступлениях.
Барбара Щепула:
- Это раздражало русских.
Адам Ротфельд:
- Они удивлялись, что поляки вдруг увидели в них врагов, хотя ведь это русские освободили Польшу из-под немецкой оккупации. На польской земле погибли шестьсот тысяч советских солдат. Когда я стал сопредседателем Группы по Трудным Вопросам, и русские затронули эту проблему, я ответил, что дело в том, что Красная Армия спасла миллионы поляков от неминуемой смерти, грозившей от немцев, но не освободила их. Русские не могли дать полякам того, чего сами не имели, - свободы. Красная Армия была армией народов, порабощённых тоталитарным режимом. Только его свержение позволило народам решать свою судьбу. Когда Ельцин позволил им выбирать, Советский Союз развалился в течение пары дней.
Барбара Щепула:
- А ответственность рядовых немцев и русских за то, что происходило?
Адам Ротфельд:
- Немцы поддержали Гитлера на демократических выборах, а в 1939 году за него было целых 98 процентов общества. Так что весь народ несёт ответственность за преступления, совершённые государством от его имени.
Барбара Щепула:
- В СССР тоже не было сопротивления власти.
Адам Ротфельд:
- В Советском Союзе репрессировали также и собственных граждан. Русские считают, что это они, прежде всего, были жертвами чисток, и удивляются, что кто-то обвиняет их в преступлениях. Поэтому так важен был показ фильма «Катынь» на популярном Первом телеканале российского телевидения. Но мы также должны помнить, что в Катыни убивали граждан СССР ещё с 1937 года, и что там погибло их больше, чем поляков. Некоторые поляки говорят сегодня, что это не наше дело. Однако без признания этого факта нам будет трудно прийти к согласию с русскими. Также и к русским могилам на территории Польши следует относиться с уважением. Я не слышал протестов против увековечивания мест захоронения павших солдат Вермахта. Когда же было решено почтить память двадцати двух красноармейцев, павших под Варшавой в 1920 году, скелеты которых были случайно найдены, то начались протесты, явно проистекающие из внутреннего политического спора. Однако могилы – не походящее место для этого. Смерть надпартийна, а уважение к могилам – это просто элемент христианской культуры.
Ответить с цитированием
Сообщение от Таллерова
