В 1634 году польская армия во главе с королем Владиславом Польским числом в 20 тысяч человек, с осадной артиллерией, провиантом и наемниками шла на Москву. Дошла она ровным образом только до крепости Белой, в которой был воевода Феодор Волконский и 500 забитых и затурканных попами смиренных рабов Божиих (в бака-вики написано 1000 — наверное, считали два раза или каждым глазом). Воеводе предложили по быстренькому не тянуть резину и сдать крепость под честное польское слово, тем более, что боярин Шеин так уже и поступил, а геройства в глухом захолустье оценить некому. Заупокой отпоют, и дальше на Москву пойдут.
Воевода Феодор потеребил бороду и ответил, что боярин Шеин ему не в пример. Пинком под зад выставили парламентеров и закрыли ворота. Король Владислав пожал плечами и начал обстрел крепости, сопровождая его периодическими штурмами стен. Видя, однако, что дело странным образом затягивается, отправили храбрых немцев рыть подкоп с пороховой миной.
Подкоп сделали. Взорвали. Оказалось, что подкоп был проведен под лагерь осаждавших, в результате чего погибло несколько десятков храбрых поляков. Подозрения подтвердила стрела, воткнувшаяся в телегу. К стреле была привязана берестяная записка полууставом «Крепость здесь» с нарисованной стрелкой в сторону крепости. Король Владислав опять пожал плечами и опять отправил храбрых немцев рыть подкоп в новом направлении, любезно указанном осажденными.
Подкоп сделали. Взорвали. И из пролома с радостными криками выбежали русские, которые начали рубить всех подряд, порубили 2000 человек, включая королевскую гвардию и самого короля Владислава, после чего с теми же радостными криками убежали обратно в крепость и забили пролом досками. Король, вынесенный все теми же отчаянными немцами, пришел в себя к вечеру и, сказав польским наречием «вотзефак?», отправил ломать забитый досками пролом уже серьезно.
Пролом разбили. Из пролома… да! Правильно! С радостными криками выбежали опять 300 русских, Они порубили еще 2000, и опять убежали в крепость, попутно прихватив 8 осадных орудий и несколько полковых знамен. Пролом забили досками.
Король, вынесенный с поля брани отчаянными немцами, пришел в себя к вечеру, сказал польскою мовою «реали! вот зе фак? Дамн шит с этой чертовой крепостью» и повел войско в обход крепости. В это время пролом начали решительно ломать изнутри. Из разломанного пролома появились русские, которые решительно загнали короля с войском обратно в лагерь, где Владиславу вручили письмо от воеводы «Слышь, королевское величество, ты это, не балуй. Пришел брать крепость — так бери крепость. Нехрен по окрестностям бродить. Не отвлекайся. И вообще — может, это. Сдашься, а? А то мы, яко христиане, коровопролития не любим, да и хоронить вас всех тут особо негде.»
Король уже сказавший на польской мове нечто совершенно неразборчивое, дал приказ трубить отступление и идти обратно в Краков. В это время через пролом с криками «А ну стоять! Куда это вы собрались!» выбежали 200 русских и погнались за уже 15000-ным польским войском. Догнать смогли только двоих.
Известно про одного из участников осады Белой крепости — крестьянина Афанасия Сухова, что он лично убил 117 человек, взял в плен 48. Отличился он еще тем, что подбирал неразорвавшиеся гранаты, исправлял и c криком «учить надо матчасть, учить!» кидал обратно.
Сам воевода был контужен одной из разорвавшихся гранат и его носили на носилках по полю боя женщины и дети (наверное, именно их посчитала википедия в число 1000).
Это не Спарта. Это Русь.
PS. На самом деле там было все, конечно намного жестче. Два раза поляки полностью захватывали крепость, и их оба раза выносили через пролом, прогоняя до самого лагеря. Из воинов в живых осталось только 200 человек. Почти полностью полег «спецназ» — сотня московских стрельцов, который вели прицельный огонь с горящих деревянных башен. Коней после вылазки втягивали в крепость канатами, настолько они были обессиленными.
Ответить с цитированием